Дорогие читатели!
Вы держите в руках пятитысячный номер «Русской мысли». Что такое «Русская мысль» сегодня, вы знаете. Но она всегда была чем-то особенным. Причем значимость ее никогда не определялась «многотиражностью» или «массовостью». Но она всегда, во все времена, была востребованным органом печати.
Дореволюционное издание отличалось «свободомыслием с умом» – без радикализма и максимализма. Его либеральное позиционирование воспринималось в царской России как форма честности и откровения, как вера в то, что Бог создал человека свободным выбирать между добром и злом. С приходом большевиков все изменилось. Они, в отличие от царской власти, не стали цацкаться с «гнилой интеллигенцией» и просто закрыли «Русскую мысль».
Возродившаяся в 1947 году в Париже, газета «Русская мысль» не имела ничего общего с толстым литературным и интеллектуальным дореволюционным журналом. Она вписывалась изначально в ряды тех, кто боролся против советского тоталитаризма.
Послевоенная эмиграция не была уже столь активной и многогранной, как в двадцатых или тридцатых годах, но она была еще живой и активной. В отличие от своих предшественников, ее представители не верили уже в то, что «советская власть вот-вот рухнет». Она, наоборот, представлялась им, как и всем, победоносной и, казалось бы, непобедимой. А потому борьба их велась с горечью и болью побежденных, которые, как истинные русские, знали и веровали в то, что «не в силе Бог, а в правде».
Мне думается порой, что сегодня быть русским на Западе – не всегда комфортно, но всегда тем более значимо.
С Новым годом, дорогие читатели, с новым счастьем!
Виктор Лупан