Все его творчество пронизывает страсть к вневременной России
В. Рыбаков
В сущности, он был счастливым чело веком. Ему хлопали все, его любили почти все. А ведь Высоцкий был опасен для самой опасной в мире власти. Он смущал, подкалывал, вызывал тревогу, заставлял вспоминать, что мы лучше, чем нам кажется. От его песен было трудно всем – и всем хорошо. Если некоторые его песни и устареют, то только тогда, когда коммунизм станет историческим прошлым. Большинство же его песен останется в России навсегда.
Его любили в КГБ, где хотели посадить. Милиция носила его на руках, с надеждой, с опаской или ожидая приказа уронить его на руки судей. Даже кто‐то в ЦК, даже как будто кое‐кто в Политбюро слушали его, считая белый звук все‐таки красным, странный хрип все‐таки своим, хотя он всегда был полностью чужим.
Его с одинаковым волнением слушали и гебист, и диссидент, колхозник, читающий «Правду», и ни во что уже не верящий работяга. И все это ставит Высоцкого как бы над всеми нами, а вернее, доказывает, что он проник в человека так глубоко, как не сумела этого сделать никакая власть. Один лечит им свою совесть, другой дополняет им свою честность, третий заполняет ставшую тяжелой пустоту, четвертый усиливает надежды, пятый – гордость, миллионы, слушая, двусмысленно усмехаются. Один парень мне как‐то сказал: «То ли плюнуть себе в душу, то ли в морду парторга».
Высоцкий хлестал мягко, но ядовито и глубоко. Он всегда боролся против временного в нас, с его текущими ценностями, не уставая напоминать о существовании в нас непреходящих духовных ценностей, русских и христианских. Он был гениальным бардом, и назвав его поэтом, как это делают многие, можно разве что оказать ему дурную услугу. У строк Высоцкого без гитары, без пения нет своего собственного бесконечного и тайного звучания, нет внутренней музыкальной жизни. Не стоит из любви к нему или к себе превращать его
неповторимые песни в средние стихи.
Высоцкий любил свою Россию и свой народ, он хотел разбудить ее, его, себя. Он издевался порой так, что в голове становилось скверно. Но глупа была бы мысль – подозрение, что он презирает. Он только укрощал свою боль.
Высоцкий был историческим патриотом, историческим, поскольку все его творчество пронизывает страсть к вневременной России, и каждый может найти в его песнях себя сегодня и себя всегда.