Автор: Анастасия Пятахина Жирэ
В силу моего частого перемещения по Европе и специфики моей практики, почти полностью посвященной экспатам, я много работаю онлайн, преимущественно по Skype. Мой собственный психотерапевт – американец, и когда мы встречаемся, я пью вечерний чай, а он – утренний кофе. Супервайзер мой – англичанка. И с ними, как и с большинством коллег, мы встречается в виртуальном мире.
Тема удаленной терапии становится все актуальней: в связи с увеличением мобильности населения и с популяризацией коммуникационных технологий, психотерапия «с экрана» будет развиваться еще быстрее. Думаю, вполне закономерен вопрос, выживет ли со временем личная, face-to-face, терапия вообще…
Мой американский психотерапевт живет в iPad. Где бы я ни была, я могу закрыть дверь комнаты, забраться с ногами на диван и устроить его на собственных коленях. То есть, он такой портативный, удобный терапевт. Я знаю, куда бы мне снова ни пришлось переехать, я всегда смогу взять его с собой, – хоть в Москву, хоть в Гонолулу. Этакая «говорящая голова», которую можно запихнуть в дорожную сумку, взять с собой, отключить по желанию.
Чем привлекательна терапия по Skype?
Это удобно: по пути к терапевту не приходится сидеть в пробках; встречаться с ним можно из дома или прямо с работы, практически не отходя от «станка». Многие поспорят, что разница между подобной консультацией и традиционной личной встречей примерно такая же, как между обедом в хорошем ресторане и сэндвичем в забегаловке. Однако и то, и другое – пища, это несомненно. Да и сэндвичи бывают разные.
Встречаясь с клиентами онлайн, мне приходится заново осмысливать традиционные техники, ведь дистанционная терапия все-таки сильно отличается от классической, в которой все уже давно «накатано» и описано. Наверное, эта новизна самого кадра дает мне возможность выстраивать мой собственный подход, творчески интегрируя в него различные теории и методики.
Конечно, у Skype есть своя специфика. К ней можно приноровиться. Порой даже уголок квартиры за спиной клиента многое делает понятным. Среда, в которой мы существуем, отражает частички нашей индивидуальности. Мои пациенты выходят со мной на связь из самых разнообразных мест: отеля, кафе, аэропорта, кухни или даже ванной. Иногда, встречаясь с человеком достаточно долго, я получаю уникальную возможность лично увидеть разные интерьеры, в которых протекает его жизнь. Эта информация из прямого источника очень ценна в нашей совместной работе.
Я нередко слышу от новых клиентов, что камера не работает и поэтому, увы, придется обойтись без видео. Зачастую это говорит о том, что клиент «закрыт» и на этот раз с эмоциями работать не готов. А иногда – совсем наоборот, ведь перед невидимым собеседником легче плакать.
Были у меня и весьма каверзные случаи: например, когда в комнату клиента пыталась ворваться ревнивая жена, подозревая его в виртуальной неверности.
Скайп-терапевт может не надевать туфель на каблуках, засунув не видимые клиентом ноги в мохнатых тапочках под стол. Отсюда и щадящие расценки для онлайн-сеансов.
Многие коллеги, рискующие вести свою онлайн-практику, говорят об «эффекте попутчика»: вы изливаете душу на случайного соседа по самолету, а выйдя из кабины, забываете и о самом попутчике, и о вашей беседе навсегда. «Удаленный» клиент подсознательно знает, что одним лишь щелчком мыши может заставить меня исчезнуть (слава Богу, до этого обычно не доходит!).
Если у меня появляется возможность встретиться с клиентом лично (я иногда выбираюсь в Лондон, Петербург или Москву), то я прилагаю все усилия, чтобы провести хоть одну консультацию на месте: посмотреть в глаза не через границу экрана, дотронуться до руки, увидеть, как человек двигается, как сидит… иногда какой-то не найденный до этого кусочек пазла ложится вдруг на место. Зачастую это направляет терапию на новый виток.
Конечно, специфика подобных виртуальных встреч может стать поводом для обоюдной фрустрации – как для клиента, так и для терапевта. Однако, как и любая подобная динамика, иногда это становится прекрасным материалом для работы. Ведь ощущение фрустрации мы все так или иначе испытываем в разных жизненных ситуациях, и крайне полезно уметь с этим справляться.
Тот факт, что терапевтические онлайн-отношения развиваются в виртуальном пространстве, без привязки к конкретному месту, делают дистанционную психотерапию особенно интересной для иммигрантов. Со своими легкими на подъем клиентами мы строим общее пространство с нуля. Для тех, кому тяжело довериться чужому человеку, расстояние дает ощущение безопасности. К лицу на экране проще обратиться, чем к живому, телесному терапевту. Наверное, именно поэтому у терапевтов, практикующих по Skype, намного больше клиентов-мужчин, чем у тех, кто практикует традиционно.
Как и каждая новая технология в старой профессии, Skype дарит нам новые возможности, но необходимо признать и ее несомненные границы. Терапия «с экрана» лучше, чем полное ее отсутствие. Так что, я с удовольствием работаю «говорящей» или, скорее, «слушающей головой», стараясь делать свое дело как можно лучше, постоянно подстраиваясь под специфику «нереальной» терапии.
www.expatstherapy.com
ВРЕЗ: Как жить?
Вы оказались в сложной ситуации? Она кажется вам неразрешимой? Вам не с кем ее обговорить? Пишите нам, и психотерапевт Анастасия Пятахина Жирэ обдумает вашу проблему «вслух» и поможет принять решение.
В следующем номере мы хотели бы поразмышлять о психологических проблемах, которые переживают эмигранты. Существуют ли «эмигрантские» психологические расстройства?
Присылайте нам свои вопросы, а также предложения интересных для вас тем на электронный адрес: psychology@russianmind.com
