…На лавке в скверике у дворца спорта в Булонь-Бийянкуре, что под Парижем, где я обычно выгуливал моего пуделька Артошу, сидел заросший многодневной щетиной пожилой человек в очках. У его ног в стоптанных кроссовках лежали на земле две пузатые клетчатые сумки, видимо, со всем его нехитрым скарбом. Там же стояла пластиковая фляга с дешевым красным вином. Ясное дело: бомж, или по-французски – клошар.
Я прошел мимо этого странника поневоле и не мог не остановить взгляда на книге, которую он бережно держал: «Война и мир». Бродяга, скиталец, шатун – и вдруг бессмертный толстовский роман! Правда, в непрезентабельной версии «покет-бук», но все равно: «Война и мир» в руках не записного интеллектуала с бульвара Сен-Жермен, а побитого жизнью босяка… Я пригляделся – издание не было адаптированным по примеру когда-то виденной мной «Анны Карениной» в бразильском исполнении. Темпераментные латиноамериканцы сократили роман Льва Толстого и переименовали его в «Женщину, которая слишком много любила».
Бездомный любитель литературы заметил мой интерес и улыбнулся: «Любите книги?.. А эту читали?» – «Еще в школе. И перечитываю до сих пор…» – «Надо же! Вы, вижу, иностранец… А у нас во Франции люди выбрасывают книги. Толстого я подобрал на помойке».
Негоже мне было разочаровывать моего собеседника, и я не стал ему говорить, что не так давно в Москве видел собрание сочинений Федора Достоевского, лежащее у мусорных баков. Мне, вообще, этот человек откровенно понравился. Не знаю ни его имени, ни кем он был в «прежней жизни». Но само явление более чем заурядного француза, читающего на улице Толстого, было достойно уважения, даже восхищения. То же самое я мог бы сказать и про сегодняшнего россиянина, немца, британца – только бы он читал классику… С другой стороны – кромешная дикость, конечно. Это я про мою реакцию. Подумать только: меня удивил сам факт интереса современника к классическому роману! Или я сам уже незаметно для себя превратился в анахронизм? В артефакт, вроде когтя птеродактиля в зоологическом музее?..
Так или иначе вне зависимости от нас, грешных, великая литература все равно жива. В доказательство сему – этот номер «Русской мысли», в значительной степени посвященный большим русским писателям и их творчеству. Тем паче что само время подсказывает нам так поступать. Ведь в ноябре исполняется 205 лет со дня рождения Ивана Сергеевича Тургенева, а в декабре – 220 лет со дня рождения Федора Ивановича Тютчева. Подборка материалов о нем – главная тема номера. Продолжим мы, как всегда, и публикацию произведений современных российских авторов. Эстафета русской литературы – традиция вековая, она продолжается и не может быть прервана никогда. «То древний глас, то свыше глас», как писал Тютчев.
Кирилл Привалов
Издательский дом «Русская мысль» выражает благодарность Фонду поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, за оказание поддержки и финансового содействия в выпуске специального номера журнала «Русская мысль», посвященного 220-летию со дня рождения русского поэта, философа и дипломата Федора Ивановича Тютчева.