Представляем вниманию читателей стихи поэта Владимира РОСОВА
***
Мария, Мария…
Плыву по широкой реке.
Там, вдалеке,
в изумрудах Катунь,
серебро и латунь
лежат на горах.
Во дворах
кони вороные и белые,
ходят несмело –
стреножены, опутаны ноги.
Алтайские боги
срывают путы.
Зовут, зовут… Ты
стоишь среди гор.
Синий простор,
или синий платок,
покрывает голову. Глоток
воздуха приближает небо.
Звездные требы
звучат над храмом.
Мистерия или драма?
Кто знает…
Воздух пылает, пылает…
***
Мария, Мария…
Какое знакомое имя!
Оно во имя
Христа, моего Господина.
Матерь Божия, Магдалина,
сестра Марфы…
Звуки арфы –
Твой голос.
Твои волосы,
будто струны.
Изгибы плеч – руны.
Поверх, над ними,
рассыпаются нимбы,
золотые шары, огни
синие и лиловые. Они
невидимы и безгласны.
Напрасны
бледные от-све-ты.
Свет – это Ты!..
***
Мария, Мария…
Я уже не тот –
другой. Вот,
посмотри!
Смотри,
отверзается небо…
на потребу
дня или ночи.
Срочно, срочно
беги в поле,
на волю,
к Архангелу Михаилу.
Небесные силы
с нами невидимо служат.
Они дружат
с теми, кто храмы строит.
«Мои вои! –
говорит Архангел
и вторят ангелы. –
Берите щиты и копья!»
Снежные хлопья,
словно небесная манна.
Нежданно
земля усыпана белыми
мотыльками, мякотью спелой
дыни или нарциссами,
лариссами,
чайками южных морей.
Быстрее, быстрей
беги в храм…
у порога там не до бога,
там цветы,
вовсе не фокусы, –
лиловые крокусы.
***
Мария, Мария…
Ты – моя кровь, мое тело.
Небо порозовело,
чистое, голубое.
Облачко на водопое
одно-единственное,
округлое, неистово
клонится к быстрой речке.
Стоят, как горящие свечки,
лиственницы в перелеске,
очерчены ветви резко,
напоминают смоковницы,
скромницы
в желтых платьях.
У них полно братьев,
но я – не Каин,
не в чем каяться, и не Иуда…
Везде разбросаны груды
камней в лишайниках –
сизых, зеленых, чайных,
будто Пѐтры и Павлы.
Мне, как и Савлу,
явился Спаситель в дороге,
на отроге
Алтайских гор.
Теперь веду разговор
с Тобой…
Я – Твой,
Твоя кровь, Твое тело.
Уже морозы… заиндевело
окно и дальние склоны.
Бьют поклоны
ветры гордые, их не тронь!
Где-то в пещере огонь
разгорается, палит не зря…
Три царя
ждут лучей зеленой звезды.
Зачерпнув воды,
сидят, говорят о чуде.
Будет, будет!..
С Владимиром Росовым меня связывают давние узы дружбы. Мы познакомились пятнадцать лет назад в Москве. У нас общий жизненный интерес – Зарубежная Россия. Владимир Росов тоже много лет собирает архивы русской эмиграции. В 1990-е годы он привез из Америки в Россию архив сибирского писателя Георгия Гребенщикова и передал его в Барнаул. Благодаря этому дару возник Музей истории литературы, искусства и культуры Алтая, который сегодня становится центром изучения сибирского зарубежья.
Нас связывает не только дружба, но и сотрудничество. Оно вылилось в издание книги «Самсара» замечательного русского писателя и поэта Юрия Терапиано, который жил в Париже. Согласно завещанию, я являюсь душеприказчиком Терапиано, у меня его литературное наследие. А Владимир Росов разыскал неопубликованную рукопись «Самсары» в Калифорнии, и неизвестная до сих пор повесть увидела свет. В 2015 году мы вместе презентовали новую книгу в Пушкинском музее на Мойке, в Санкт-Петербурге. Сейчас с Владимиром Росовым готовим к изданию еще одну неизвестную рукопись Терапиано «По синим волнам океана».
Читателей, любящих литературу Зарубежной России, ждут удивительные открытия. Приятной неожиданностью для меня стала новость, что Владимир Росов не только исследователь литературных сокровищ Зарубежной России, но и талантливый поэт. Недавно он завершил большую поэму «Мистерия Камня», посвященную легендарному камню Чинтамани, Сокровищу мира.
Ренэ Герра
***
Мария, Мария…
Наконец, холодные ветры.
Надеть гетры
и теплую обувь,
чтобы себя не гробить,
угодить естеству.
А там к Рождеству
уж рукой подать…
Цветочная падь
давно в снегу.
Я на бегу
перемахиваю через сугроб.
Пещерный гроб
уже светится издалека.
Наверняка,
родился Иисус.
Мария, груз
валится с плеч.
Буду стеречь
и Тебя, и пелены.
Во всей вселенной
нет места теплее,
пещеры светлее.
Синий свет над Алтаем
тает, тает…
***
Мария, Мария…
У Тебя родился Христос.
Глаза, волосы, нос –
все изумрудного цвета.
До рассвета
Его искупали в Катуни.
Втуне
буйствует ветер,
неистово мѐтит
в камни.
Сквозь ставни
бьется зеленый свет,
виден портрет
стражника Михаила.
Он охраняет дома, аилы…
Очи смежает сон.
Иосиф кладет поклон
в красный угол.
В печке угли
трещат, шепчут псалмы.
Только мы
с Тобой во Христе, одни.
На горах огни
зажигаются и горят.
Говорят,
впереди Египет
(предки там гибли)
и дороги Йерусалима.
Может быть, Лима,
где Гогену
не знают цену,
никто не дорос,
у него «Зеленый Христос».
***
Мария, Мария…
У меня изумруд на пальце.
У Тебя пяльцы
в руках – вышивать узоры –
синие горы,
жарки, огоньки, медоносы.
Когда расплетаешь косы,
начав ворожбу,
вижу нашу судьбу –
Синегорье!
Какое там горе…
Не говори: «Нет!»
Свет
уже над Белухой.
Отзывается глухо
гроза на Твоей иконе
и в звоне
колоколов.
Ко-ло-ко-лов…