К 180-летию Огюста Ренуара
Татьяна Бадалова
«Я считаю, что картина должна быть приятной и красивой, да красивой… В жизни и так достаточно противных вещей, чтобы мы увеличивали их число», – эти слова принадлежат одному из самых жизнерадостных и ярких художников импрессионизма.
180 лет назад в небольшом городке Лимож на юге Франции родился Пьер Огюст Ренуар. Ничто не предвещало судьбы талантливого художника шестому ребенку в бедной семье портного. Однако мальчик оказался настолько одарен от природы, что с легкостью мог выбирать – быть ли ему музыкантом или посвятить себя живописи…
Сияние чистого гения
Пьер Огюст Ренуар был очень светлым человеком, который по-настоящему любил жизнь и всецело отдавался творчеству. Ни печальных лиц, ни детских слез. В мире, который рисовал Ренуар, герои и героини живут в гармонии – они ведут беседы, улыбаются, танцуют.
Принято считать, что Ренуар является одним из ярчайших представителей импрессионизма, однако в действительности его работы были представлены лишь в четырех из восьми выставок импрессионистов, а в чистой импрессионистической манере он, по оценкам экспертов, работал не больше десяти лет. Его творческий гений был масштабнее, шире любого направления. Он всегда писал, что хотел и как хотел, не сдерживая свою фантазию и творческие посылы рамками тех или иных художественных принципов. В поисках новых путей самовыражения Ренуар в какой-то момент обратился к графически точным контурам, заполненным ровным красочным слоем.
Отношение к работе у него всегда было педантичное, сосредоточенное, самоотверженное – и в те трудные годы, когда ему приходилось писать портрет жены сапожника за пару ботинок, и когда ему присвоили статус кавалера Ордена почетного легиона, и даже после того, как его разбил паралич. Не желая бросать дело всей жизни, он выучился писать левой рукой, а когда пальцы уже не разгибались, кисть ему привязывали прямо к пальцам. И при этом все мазки он накладывал с исключительной точностью.
Русские покровители искусств
Общественное признание пришло к Ренуару довольно поздно. Лишь на закате жизни живописца его картины заняли достойное место рядом с полотнами великих мастеров в крупнейших музеях мира. К счастью, благодаря знаменитым русским меценатам начала XX века Ивану Морозову и Сергею Щукину, многие значимые шедевры Ренуара были привезены в Россию.
Сергей Щукин был обладателем уникальной коллекции, которую он сделал публичной в 1909 году и даже сам проводил иногда экскурсии. Морозов предпочитал не афишировать свое собрание и показывал его только в частном порядке. Благодаря деятельности этих двух людей в лексиконе их современников появилось понятие «покровитель искусства». Они во многом способствовали международному признанию французских художников, а некоторых в буквальном смысле поддерживали финансово.
В Москве, в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, представлены работы Ренуара из личных собраний Морозова и Щукина.
Морозов был большим ценителем творчества Ренуара и владел семью его полотнами. Более того, именно с покупки портрета французской актрисы театра «Комеди Франсез» Жанны Самари, который специалисты называют этюдом, и зародилась любовь предпринимателя к импрессионистам.
Картина эта словно наполнена светом, кажется, что непоседливая модель вот-вот повернет голову или поведет плечами, настолько точно передан эффект движения. Оттенки розового и зеленого, создают ощущение воздушной свежести и душевной радости. «Когда начинаешь работать с моделью, нужно прежде всего, закрыв глаза, подумать: ассоциацию с каким цветом эта модель у тебя вызывает», – говорил Ренуар.
Художник написал пять портретов Жанны Самари, и два из них находятся в России. Портрет актрисы (в полный рост), который был приобретен в 1902 году Михаилом Морозовым (братом Ивана Морозова), хранится в Эрмитаже.
В Пушкинском можно увидеть еще два полотна из коллекции Морозова: «В саду. Под деревьями Мулен-де-ла-Галетт» и «Лягушатник». Для обеих картин характерно ренуаровское ощущение праздника и жизнерадостность.
Еще две представленные в музее знаковые картины художника происходят из коллекции Сергея Щукина – «Обнаженная» и «Девушки в черном». Первую из них, на которой изображена натурщица, известная в кругу парижских живописцев как «прекрасная Анна», называют самой импрессионистской картиной. Ренуар восхищается естественной красотой девушки, любуется ее мягкими формами, передает холодноватые тени, скользящие по коже. Неофициальное название картины – «Жемчужина». Благодаря скользящим наложенным друг на друга и переливающимся мазкам она в самом деле буквально светится, излучая жемчужное сияние.
«Девушки в черном» – картина, написанная Ренуаром в год своего творческого кризиса с несвойственной импрессионизму академичностью и сдержанностью. В 1881 году, когда было создано полотно, живописец говорил: «Я дошел до конца импрессионизма». Интересно, что на холсте нет ни капли черной краски: модные костюмы молодых парижанок Ренуар писал синим ультрамарином и красным краплаком.
Цвет как способ передачи эмоций
В Эрмитаже можно увидеть такие знаменитые работы Ренуара, как «Пейзаж в Болье», «Общество в Бернавале», «Розы и жасмин в дельфтской вазе», «Яблоки и цветы», «Букет роз», «Дама в черном», большие парные панно «Мужчина на лестнице» и «Женщина на лестнице», изображающие супругов Шарпантье. Собрание Ивана Морозова представлено здесь тремя картинами: выполненный в полный рост «Портрет актрисы Жанны Самари», «Девушка с веером» и «Ребенок с кнутиком».
В портрете Жанны Самари, как и в предшествующем ему этюде, видна гениальная игра Ренуара со светом: особенно красиво прописан перламутровый цвет кожи актрисы, ее мягкие локоны и полуоткрытые в улыбке красные губы. Удивительно, но когда портрет взял на комиссию галерист Дюран-Рюель, на него не нашлось покупателей. Тогда Ренуар пришел в негодование, воскликнув: «Они его просто не понимают! Это какой-то обман зрения».
Огюст Ренуар был на редкость плодовитым художником. За время своей долгой, почти 60-летней творческой жизни он написал около шести тысяч картин, отдавая предпочтение портретам и пейзажам. Но за несколько часов до смерти 78-летний живописец попросил дать ему кисть, краски и идеально чистую палитру, чтобы написать собранные для него анемоны. «Кажется, я начинаю в этом что-то понимать», – сказал умирающий художник.