Как исторический феномен Русская эмиграция началась сто лет тому назад, когда генерал Врангель принял уникальное решение: он провозгласил, что потерпевшая поражение от большевиков Белая армия покинет пределы России вместе со значительной частью примкнувших к ней граждан уже несуществующей Российской империи.
Зрелище эвакуации было воистину библейских масштабов: сотни судов с загроможденными палубами, раненые солдаты, дамы с детьми, взволнованные священники, стоны, плач. Поражение в войне редко выглядит лицеприятно, но здесь к обычным, скажем так, критериям прилагалось новое тогда идеологическое остервенение.
Энергичный барон Врангель олицетворял уже ту Россию, о которой впредь будут говорить только в прошедшем времени. Будто ее вдруг не стало. Белые эмигранты долгое время будут ошибочно считать, что так оно и есть. Это придавало, видимо, их вполне объяснимому политическому и военному поражению ауру чего-то «потустороннего», мистического, «нечеловеческого». Будто воевали они против непобедимой «сатанинской силы», а не против таких же, как они, русских солдат и офицеров. В Красной армии сражалось намного больше бывших «царских» офицеров, чем в Белой.
«Русская эмиграция» как экосистема состояла из двух или трех миллионов обычных людей. А вспоминаем мы, думая о ней, в основном нескольких писателей, художников, композиторов, богословов, которые жили и творили вдали от Родины. Многие из них были, кстати, дореволюционными «модернистами» и оставались таковыми: ни «царя-батюшку» не чтили, ни церковь не любили, а вот Февральскую революцию встречали как освобождение от автократии. Февралистов в эмиграции было много. А вот монархистов – мало. Часто, когда их спрашивали: «За что же вы воевали? Неужели за Временное правительство?» – они задумчиво уходили от ответа, говоря: «За Россию!» Давайте не теребить их души.
Виктор Лупан
Издательский дом «Русская мысль» выражает благодарность Фонду поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, за оказание поддержки и финансового содействия в выпуске специального номера журнала «Русская мысль», посвященного 100-летию Русского исхода.