Настоящий художник всегда балансирует на тонкой грани, проходящей между реальностью и стилизацией
«Я родом из детства», – написал когда-то Геннадий Шпаликов. Скульптор Александр Смирнов-Панфилов взял слова поэта эпиграфом к каталогу своих работ. Эта фраза, с моей точки зрения, как нельзя более точно характеризует и автора, и его произведения.
Детство… Счастливая пора в жизни каждого человека, маленький кусочек внутренней истории, в который постоянно возвращаешься мыслями, куда порой скрываешься от окружающей тебя действительности с ее проблемами и неприятностями. Сколько трогательных детских образов создано автором. Это и «Зайка», и «Космонавт», и «Мальчик с мячом». А ведь именно в детстве закладываются самые глубинные основы личности человека, его фундамент. Очевидно, маленькому Саше действительно повезло. Родившись в семье музыкантов, он с малых лет находился в удивительной атмосфере, где соседствовали высочайшая гармония и напряженный, упорный труд – как необходимое условие ее достижения. А еще дача под Питером, лето, мальчишеские проказы, верные друзья – все то, что в той или иной степени есть у каждого ребенка. Как и каждого ребенка, Сашу спрашивали: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» С пяти лет он неизменно отвечал: «Хочу быть скульптором». И стал им.
Это одно из стержневых, на мой взгляд, качеств личности Александра. Не упорство в чистом виде, нет. Целостный, вдумчивый подход к любой задаче, желание максимально ее осмыслить и почувствовать, и, наконец, решение. Наскок в скульптуре – не метод, прежде всего нужна ясность. В процессе работы надо четко представлять, чего ты хочешь достигнуть и какими средствами. Давайте вспомним некоторые работы автора, ведь они зачастую способны рассказать о скульпторе больше, чем он сам.
Архаика. Александр и сам не скрывает, что она является основой его творчества. Одной из явных цитат является бронзовая колесница «Цивилизация». В архаике совмещаются вещи, казалось бы, несовместимые – высочайший профессионализм и удивительная наивная искренность. То самое состояние Детства, которое автор хочет удержать в своих произведениях, передать эту светлую их сущность зрителю.
Скульптура и сама ближе к детству – это первые наши игрушки, грубоватые, обобщенные, без излишней деталировки; впервые руками мы начинаем чувствовать, что такое объем и масса. Недаром персонажами нескольких его работ стали играющие дети – «Строитель пирамид», «Скарабей», «Мальчик и мяч». В этих стилизованных фигурках заключено взросление не только человека, но и Человечества.
Стилизация в архаике многогранна. Каждая культура находит свои неповторимые приемы и формы. Без стилизации нет искусства – эту точку зрения автор заявляет каждой своей работой. Вспомним, например, его «Собирательницу дождя». Александр считает, что настоящий художник всегда балансирует на тонкой грани, проходящей между реальностью и стилизацией. Простое копирование реальности не является актом творчества, однако и в предельной стилизации существует серьезный изъян – в ней отсутствует Образ.
Образ является ключом к пониманию работы, он – ее эмоциональное начало, он – первое, что заставляет зрителя остановиться, обратить на нее внимание. Но он ни в коем случае не должен превращать скульптуру в простую литературную иллюстрацию. Наоборот, он является сложным сочетанием композиционного и пластического решений со смысловым содержанием, предлагая зрителю прикоснуться к возникающей Гармонии.
Работа Смирнова-Панфилова «Мазай» является одним из примеров удачно найденного образа. Знакомая с детства история превращается в трогательный гимн единения Человека и Природы, где Мазай спасает, а серьезные зайцы, противопоставленные ему композиционно, позволяют себя спасать. Тем самым все они выполняют свое жизненное предназначение, умножая в мире количество Добра.
Светлое отношение к окружающему миру, к окружающим людям автор считает своей важнейшей задачей. Именно стремление к душевной чистоте дает человеку возможность творить по-настоящему, искренне. Другие стимулы для творчества скульптор не приемлет, считая успех у публики, скандал, стремление к званиям, богатству факторами временными, разрушающими художника, абсолютно вредными для работы, затуманивающими взгляд. Только очень острое восприятие реальности и предельная честность перед собой позволяют достичь таких высот, которых достигли его любимые мастера – художники, ушедшие из этого мира телесно, но духовно живущие в своих работах, говорящие с нами через них. Среди них – Сурбаран, Веласкес, Шарден, Матисс, Петров-Водкин, Марино Марини. Некоторые из них дарят свои образы работам Александра. Вспомним его портреты Ван-Гога, Шагала, его «Инфанту» и «Инфанта» как собственную трансформацию образов Веласкеса. Ценность подобных отношений, важность этого духовного диалога для автора невозможно переоценить.
Большое влияние оказывает на Смирнова-Панфилова православная культура – древнерусская фресковая живопись, пермская деревянная скульптура. Отношениям человека и Бога посвящены недавние его работы – «Царевич Дмитрий», «Небесный Иерусалим». И рядом с ними возникает сошедший к нам с изразцов XVII века бронзовый «Зайка». Это не случайное соседство. И в том, и в другом случае автор с любовью, с душой обращается к тронувшим его образам.
«Дух творит себе формы, – утверждает Александр. – Работать надо чистыми кусочками души». Важно и великое, и малое. Главное – не превращать свое творчество в иллюстрацию своей веры. Халтура получится. «Какой дух, такая и форма». Спорить с этим утверждением скульптора не приходится, достаточно посетить любую выставку современной скульптуры.
Можно с уверенностью утверждать, что Александр Смирнов-Панфилов является одним из интереснейших скульпторов нашего времени. Остается надеяться, что его духовный поиск подарит нам еще много прекрасных произведений, способных сделать каждого из нас чуточку лучше, чуточку добрее. А большего и не надо.
Автор: Георгий Смирнов